Очередной шедевр правосудия. Суд первой инстанции, апелляция и кассация признали Ч. виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 5 ст. 290 (три преступления) и ч. 6 ст. 290 УК РФ. Только с принятием кассационного определения Верховного Суда РФ от 30.09.2025 №46-УДП25-8-К6 закон был восстановлен – осужденный на длительный реальный срок лишения свободы Ч. был полностью оправдан за отсутствием в его действиях состава преступления.
Обстоятельства дела таковы. Приговором Ленинского районного суда г. Самары от 19.07.2023 Ч., ранее не судимый, осужден к лишению свободы по:
- п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ (получение взятки от Ш.) к 7 годам 6 месяцам со штрафом в размере трехкратной суммы взятки - 2 498 100 рублей, с лишением права занимать должности, связанные с выполнением организационно-распорядительных функций в учреждениях и организациях в сфере оказания медицинских услуг на 4 года;
- п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ (получение взятки от С.) к 7 годам со штрафом в размере трехкратной суммы взятки - 695 000 рублей, с лишением того же права на 4 года;
- п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ (получение взятки от П.) к 7 годам со штрафом в размере трехкратной суммы взятки - 726 000 рублей, с лишением того же на 4 года;
- ч. 6 ст. 290 УК РФ (получение взятки от К.) к 8 годам со штрафом в размере трехкратной суммы взятки - 5 139 000 рублей, с лишением того же права на 4 года.
На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения окончательно Ч. назначено 8 лет 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, со штрафом в размере 7 000 000 рублей, с лишением права занимать должности, связанные с выполнением организационно-распорядительных функций в учреждениях и организациях в сфере оказания медицинских услуг сроком на 5 лет.
Апелляционным определением Самарского областного суда от 17.11.2023 приговор оставлен без изменения.
Определением Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 28.05.2024 приговор и апелляционное определение изменены, исключено назначение дополнительного наказания в виде запрета занимать должности, связанные с осуществлением организационно-распорядительных функций в учреждениях и организациях в сфере оказания медицинских услуг. Эти же приговор и апелляционное определение в части не разрешения вопроса относительно конфискации имущества в порядке ст. ст. 104.1 – 104.2 УПК РФ отменены, и материалы дела переданы на новое судебное рассмотрение в порядке ст. ст. 397 – 399 УПК РФ.
Постановлением Ленинского районного суда г. Самары от 05.08.2024 в соответствии со ст. ст. 104.1, 104.2 УК РФ с осужденного Ч. взыскано в доход государства 3 019 500 рублей в счет конфискации денежных средств, полученных в результате совершения преступлений. В случае отсутствия денежных средств, постановлено конфисковать в доход государства иное принадлежащее Ч. имущество, в пределах указанной или недостающей суммы.
Апелляционным постановлением Самарского областного суда от 24.10.2024 года указанное постановление от 05.08.2024 оставлено без изменения.
В Верховный Суд РФ принятые по делу судебные решения обжаловал осужденный Ч., а также заместитель Генерального прокурора РФ – они просили прекратить уголовное преследование в отношении Ч. за отсутствием состава преступления в его действиях.
В кассационном представлении заместитель Генерального прокурора РФ просит об отмене состоявшихся по делу судебных решений и прекращении производства по делу на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в действиях Ч. состава преступления. Ссылается на решение о прекращении уголовного дела за отсутствием состава преступления, принятое Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации 13.02.2025 в отношении К., который обвинялся в передаче взятки Ч. Указывает, что Ч. не выполнял организационно-распорядительных функций, то есть, не являлся должностным лицом. По этим причинам он не может нести уголовную ответственность за получение денежного вознаграждения от Ш., С., П. и К. Указывает, что пересмотру также подлежит и постановление Ленинского районного суда г. Самары от 05.08.2024, вынесенное в порядке ст. ст. 397 – 399 УПК РФ, и апелляционное постановление Самарского областного суда от 24.10.2024 с прекращением производства по материалу.
В кассационной жалобе осужденный Ч. обращается с аналогичной просьбой. Обращает внимание на то, что он работал врачом-патологоанатомом, и не обладал организационно-распорядительными функциями. Его обязанности ограничивались проведением патологоанатомических исследований, оформлением медицинской документации и руководством лаборантом и санитаром в рамках своей профессиональной деятельности. Заявляет о том, что услуги по подготовке тел умерших к захоронению выполнялись им самостоятельно, за пределами рабочего времени, и не входили в его должностные обязанности.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ пришла к следующим выводам.
Ч. признан виновным в получении должностным лицом взятки в виде денег за незаконные действия в пользу взяткодателей в крупном и особо крупном размерах. В соответствии с приговором, преступления совершены на территории Самарской области в период с августа 2017 года по ноябрь 2021 года.
Ч. осужден за то, что будучи врачом-патологоанатомом в ГБУЗ СО «Самарская городская больница №4», за денежное вознаграждение от П. оказывал комплекс услуг, связанных с подготовкой трупов умерших к захоронению (омовение, одевание, бальзамирование), которые умерли в больнице и за ее пределами, а также за организацию приема и хранения в холодильной камере патологоанатомического отделения трупов умерших за пределами медицинского учреждения, а за денежное вознаграждение от Ш., К. и С. совершал как указанные действия, так и предоставлял им информацию о лицах, умерших в названном медицинском учреждении, их персональные данные и персональные данные их родственников. За выполнение этих действий Ч. получил от Ш. денежные средства на общую сумму в размере 832 700 рублей, от К. - 1 713 000 рублей, от С. - 231 800 рублей, от П. - 242 000 рублей.
Отвергая в приговоре доводы Ч. о том, что он не является должностным лицом, суд сослался на положение №777 от 02.07.2014 «О патологоанатомическом отделении» ГБУЗ СО «Самарская городская больница №4», приказ главного врача №156/лс от 30.10.2017 «О переводе работников на другую работу», должностную инструкцию №279 от 02.07.2014, Устав названной больницы, и указал, что Ч. в силу занимаемой должности выполнял организационно-распорядительные функции в государственном учреждении.
Суд апелляционной инстанции дополнительно отметил, что Ч., являясь должностным лицом, обладал полномочиями, имеющими юридическое значение и влекущими юридические последствия.
В соответствии с ч. 1ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.
Такие нарушения по данному делу были допущены судом первой инстанции при постановлении обвинительного приговора в отношении Ч., а также судами апелляционной и кассационной инстанций при проверке его законности.
В соответствии с законом субъектом преступления, предусмотренного ст. 290 УК РФ может быть только должностное лицо, которое постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляет функции представителя власти либо выполняет организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в органах и учреждениях, перечисленных в примечании к ст. 285 УК РФ.
Согласно разъяснениям, данным в п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16.10.2019 №19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий», под организационно-распорядительными функциями следует понимать полномочия должностного лица, которые связаны с руководством трудовым коллективом государственного органа, государственного или муниципального учреждения (его структурного подразделения) или находящимися в их служебном подчинении отдельными работниками, с формированием кадрового состава и определением трудовых функций работников, с организацией порядка прохождения службы, применения мер поощрения или награждения, наложения дисциплинарных взысканий и т.п.
К организационно-распорядительным функциям относятся полномочия лиц по принятию решений, имеющих юридическое значение и влекущих определенные юридические последствия (например, по выдаче медицинским работником листка временной нетрудоспособности, установлению работником учреждения медико-социальной экспертизы факта наличия у гражданина инвалидности).
Таким образом, основанием для признания лица субъектом преступления, предусмотренного ст. 290 УК РФ может являться осуществление им лишь таких полномочий по руководству коллективом или отдельными работниками, которые позволяют ему осуществлять указанные организационно-распорядительные функции.
Между тем, из показаний Ч. следует, что он работал врачом-патологоанатомом в городской больнице, но не являлся заведующим патологоанатомического отделения, поскольку такой должности в штатном расписании не было. Общее руководство отделением осуществлял главный врач больницы. В его профессиональные обязанности входило проведение исследований умерших, оформление протоколов вскрытия и медицинских свидетельств о смерти. При поступлении трупа в морг, он помещался в холодильную камеру, также с телом умершего поступала медицинская карта, содержащая персональные данные умершего. Он самостоятельно оказывал услуги по подготовке тел к захоронению в нерабочее время, поскольку это не входило в его обязанности, и не было предусмотрено в перечне платных услуг больницы. При этом он лично закупал для этого расходные материалы. Средний и младший медицинский персонал (фельдшер-лаборант и санитар) находился в его распоряжении, но не в подчинении. Он был наделен полномочиями лишь по оказанию содействия в выполнении ими своих обязанностей и в соблюдении правил охраны труда. Однако он не вправе был формировать кадровый состав отделения, определять их трудовые функции, применять меры поощрения и взыскания.
Показания Ч. согласуются с показаниями свидетелей В. – главного врача больницы и П. – заместителя главного врача по медицинской части.
Они показали в суде, что в больнице не было должности заведующего патологоанатомическим отделением. В обязанности патологоанатома Ч. входило проведение вскрытий тел умерших, оформление медицинской документации и иные, перечисленные в его должностной инструкции. Услуги по подготовке тел умерших к захоронению медицинским учреждением не предоставлялись. Ч., работал совместно со средним и младшим медицинским персоналом. Он организовывал их работу, давал им указания в рамках своей работы, как врач, но организационно-распорядительными либо административно-хозяйственными полномочиями не обладал.
Из показаний свидетелей - фельдшера-лаборанта П. и санитаров З. и Г. следует, что Ч. в патологоанатомическом отделении занимал должность врача. Среди них он являлся старшим, а они находились у него в подчинении. По его распоряжению они проводили обработку помещений, предварительную подготовку трупа к вскрытию, а по завершении исследования – манипуляции, касающиеся выдачи трупа родственникам.
Согласно приказу N 156/лс от 30.10.2017 и должностной инструкции №279 от 02.07.2014 Ч. занимал должность врача-патологоанатома с возложением на него обязанностей, в том числе, по проведению вскрытий трупов, гистологических исследований и патологоанатомической диагностики; по обеспечению оформления протокола патологоанатомического исследования после окончания вскрытия; по заполнению медицинского свидетельства о смерти; по составлению клинико-патологоанатомического эпикриза; по руководству также по контролю за их работой в части правильности эксплуатации ими оборудования (т. 6 л. д. 4, 22 – 24).
Указанная должностная инструкция соответствует типовой, приведенной в Едином квалификационном справочнике должностей руководителей, специалистов и служащих в сфере здравоохранения, утвержденном приказом Минздравсоцразвития России от 23.07.2010 №541н. Согласно названному справочнику должность врача-патологоанатома отнесена к разряду «специалистов», а не к категории «руководителей».
Анализ должностных функций Ч. свидетельствует о том, что он не руководил младшим и средним медицинским персоналом, как трудовым коллективом отделения, не определял их трудовых функций, не формировал кадровый состав, и не применял меры дисциплинарного воздействия.
Таким образом, Ч. не обладал по отношению к указанному персоналу организационно-распорядительными полномочиями, а взаимодействовал с ними исключительно в рамках выполнения своих профессиональных задач, связанных с проведением медицинских манипуляций по посмертному исследованию тел.
Согласно правилам и порядку проведения вскрытия тел умерших, урегулированных приказом Минздрава России от 06.06.2013 №354н «О порядке проведения патолого-анатомических вскрытий», врач-патологоанатом вместе с телом, направленным на вскрытие, получает его медицинскую карту, содержащую, помимо медицинских сведений, персональные данные умершего и его родственников.
Размещение и хранение объектов исследования врач-патологоанатом организует в холодильных камерах морга, что, по своей сути, является рабочим местом данного специалиста, с использованием которого он обеспечивает выполнение медицинских манипуляций по исследованию тел умерших.
Действия же, касающиеся подготовки тел умерших к захоронению, как усматривается из показаний работников медицинского учреждения, а также документации больницы, к его обязанностям не относились. Они выполнялись Ч. по собственной инициативе за пределами своего рабочего времени, с использованием закупленных им самим расходных материалов.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 №24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» не образует состав получения взятки принятие должностным лицом денег, услуг имущественного характера и т.п. за совершение действий, хотя и связанных с исполнением его профессиональных обязанностей, но при этом не относящихся к полномочиям представителя власти, организационно-распорядительным либо административно-хозяйственным функциям.
С учетом указанных обстоятельств, действия, связанные с передачей персональных данных умерших и их родственников, с приемом и хранением в холодильной камере тел умерших за пределами медицинского учреждения, а также с оказанием комплекса услуг по подготовке трупов умерших к захоронению, были совершены Ч. в рамках исполнения им своих профессиональных обязанностей врача-патологоанатома. При этом им не использовались организационно-распорядительные полномочия, в том числе связанные с принятием решений, имеющих юридическое значение и влекущие определенные юридические последствия.
При таких данных, выводы судов нижестоящих инстанций о том, что Ч. выполнял организационно-распорядительные функции, и являлся должностным лицом, то есть субъектом преступления, предусмотренного ст. 290 УК РФ, не основаны на материалах дела и положениях действующего законодательства.
Из материалов дела усматривается, что Ч., не являясь должностным лицом, получил денежное вознаграждение от указанных в приговоре лиц за выполнение профессиональных функций врача-патологоанатома, не относящихся к организационно-распорядительным либо административно-хозяйственным полномочиям.
Поэтому состоявшиеся по делу судебные решения подлежат отмене с прекращением производства по уголовному делу на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в действиях Ч. состава преступления, с признанием за ним права на реабилитацию.
1. Данное уголовное дело показывает шаблонность мышления и качество правосудия – если сотрудник государственного учреждения за свои действия получил вознаграждение, значит его действия подлежат квалификации как получение взятки. К сожалению, никто кроме Верховного Суда РФ не стал вникать в должностные обязанности Ч.
2. В своем определении судебная коллегия Верховного Суда РФ отметила два важных для правильной квалификации действий Ч. обстоятельства.
Во-первых, должностным лицом Ч. не являлся, поскольку он работал в качестве врача-патологоанатома в ГБУЗ СО «Самарская городская больница №4». Он не руководил патологоанатомическим отделением больницы, поскольку штатным расписанием данного учреждения такая должность не предусмотрена.
Во-вторых, Ч. за денежное вознаграждение от П. оказывал комплекс услуг, связанных с подготовкой трупов умерших к захоронению (омовение, одевание, бальзамирование), которые умерли в больнице и за ее пределами, а также за организацию приема и хранения в холодильной камере патологоанатомического отделения трупов умерших за пределами медицинского учреждения, а за денежное вознаграждение от Ш., К. и С. совершал как указанные действия, так и предоставлял им информацию о лицах, умерших в названном медицинском учреждении, их персональные данные и персональные данные их родственников.
Судебная коллегия правильно отметила, что действия Ч. по подготовке за вознаграждение тел умерших к захоронению к его должностным обязанностям не относились. Он выполнял их по собственной инициативе за пределами своего рабочего времени, с использованием закупленных им самим расходных материалов. Поэтому эти действия Ч. не образуют получение взятки. Добавлю, что даже при наличии у него признаков должностного лица, эти действия не образуют состав преступления в силу п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 №24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях».
В свою очередь, действия Ч. по предоставлению за вознаграждение информации о лицах, умерших в названном медицинском учреждении, их персональных данных и персональных данных их родственников подлежат квалификации по ст. 290 УК РФ при условии, если бы он обладал признаками должностного лица.
Однако Ч. не являлся заведующим патологоанатомическим отделением. Он не руководил младшим и средним медицинским персоналом, как трудовым коллективом отделения, не определял их трудовых функций, не формировал кадровый состав, и не применял меры дисциплинарного воздействия. Как следствие, Ч. не обладал по отношению к указанному персоналу организационно-распорядительными полномочиями, а взаимодействовал с ними исключительно в рамках выполнения своих профессиональных задач, связанных с проведением медицинских манипуляций по посмертному исследованию тел.
Поэтому действия Ч. по предоставлению персональных данных за вознаграждение не подлежат квалификации по статье 290 УК РФ.
3. Эффективная защита по делам о взяточничестве требует от адвоката не только досконального знания судебной практики, но умения правильно эти знания применять.
Возникли вопросы? Я, Демьянчук Александр Владимирович, БЕСПЛАТНО лично консультирую (до 20 минут) по телефону, в мессенджерах WhatsApp и Telegram (через VPN), а также МАХ.
Стоимость консультации с изучением документов (до 250 страниц) – 100 тыс. рублей.
