Моя судебная практика
За более, чем 30 летнюю адвокатскую карьеру это уголовное дело о получении взяток оказалось самым объемным, сложным и долгим. Кроме того, при его расследовании обвинение допустило столько ошибок, что можно составить практическое пособие.
Фабула дела следующая. Обвинение было предъявлено бывшему руководителю Росреестра по ЯНАО, бывшему директору филиала кадастровой палаты по ЯНАО, бывшему начальнику отдела Росреестра по ЯНАО. По делу также проходили многочисленные посредники. Должностным лицам вменялось получение в группе взяток за снижение кадастровой стоимости земельных участков, а также за совершение иных действий в пользу взяткодателей.
Приведу несколько цифр. Фигурантам уголовного дела предъявлено обвинение в совершении четырех преступлений по ч. 5 ст. 290 УК РФ и 12 преступлений по ч. 6 ст. 290 УК РФ. Объем дела превысил 140 томов. От даты вхождения адвоката Демьянчука А.В. в дело до его рассмотрения в апелляции прошло шесть (!) лет.
В таком объемном уголовном деле главная задача – не запутаться. Нужна четко выстроенная система проверки доказательств на их относимость, допустимость и достоверность. Дальнейшие события показали, что следователь, осуществлявший расследование настоящего уголовного дела на протяжении четырех лет, запутался в нем и допустил существенные ошибки. При этом замечу, следователь умный, опытный и волевой человек. Думаю, что его ошибки обусловлены нехваткой опыта расследования коррупционных дел такого масштаба. Автор абсолютно убежден, что только узкая многолетняя специализация является надежной гарантией, позволяющей избежать ошибок в сложных делах о даче, посредничестве или получении взяток.
Кратко об обстоятельствах вхождения в дело адвоката Демьянчука. В марте 2020 года адвокат Демьянчук А.В. был приглашен в г. Салехард для защиты директора филиала кадастровой палаты по ЯНАО, задержанного и заключенного под стражу. С момента задержания подзащитного защищал местный адвокат, предложивший заключить досудебное соглашение со следствием. Поскольку подзащитный не желал идти на сделку со следствием, то от услуг этого адвоката он отказался. Кроме того, из Москвы был приглашен еще один адвокат, который также посоветовал подзащитному идти на сделку. Поэтому от его услуг подзащитный также отказался.
Пообщавшись с подзащитным, адвокат Демьянчук понял, что на сделку со следствием он не пойдет. Тем более, выгоды подобного шага неочевидны. Поэтому было принято совместное решение отказаться от дачи показаний и не признавать свою вину. Тем более, что худшее уже случилось – подзащитный находился под стражей. В последующем защите удалось изменить меру пресечения с заключения под стражу на домашний арест, а затем на запрет определенных действий.
А теперь, об обстоятельствах, делающих это дело уникальным.
1. За три года (!) до задержания подзащитного в его служебном кабинете оперативные сотрудники установили видео- и аудио-записывающее устройство. Полученные записи в определенной степени компрометировали подзащитного. Это существенно осложняло его защиту. Однако в уголовном деле отсутствуют (!) процессуальные документы, разрешающие проведение оперативно-розыскных мероприятий «Наблюдение» в отношении подзащитного. Поэтому все доказательства, полученные в ходе этих незаконных действий, должны быть признаны недопустимыми.
Кроме того, данные действия оперативных сотрудников противоречат статье 2 Федерального закона РФ от 12.08.1995 №144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», согласно которой задачами оперативно-розыскной деятельности являются выявление, предупреждение, ПРЕСЕЧЕНИЕ и раскрытие ПРЕСТУПЛЕНИЙ, а также выявление и установление лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших. То есть вместо того, чтобы своевременно пресечь противоправную деятельность, оперативные сотрудники более 3-х лет (!) бездействовали и лишь наблюдали за деятельностью обвиняемых, чем способствовали совершению новых преступлений!
2. В одних случаях следователь не включил посредников в состав преступной группы, а в других – незаконно включил. Поэтому размер полученного посредниками вознаграждения, не включенными обвинением в состав преступной группы, следователь на законных основаниях не включил в размер инкриминируемых обвиняемым взяток. Тогда как размер полученного посредниками вознаграждения, незаконно включенными обвинением в состав преступной группы, следователь включил в размер инкриминируемых обвиняемым взяток. При квалификации действий обвиняемых следователь не учел, что действия посредника во взяточничестве образуют самостоятельное преступление (ст. 291.1 УК РФ). Поэтом ни при каких обстоятельствах посредник не может являться членом преступной группы (ст. 33 УК РФ). Данное нарушение закона привело к необоснованному завышению размера полученных обвиняемыми взяток и, как следствие, к незаконной квалификации их действий по более тяжкому составу преступления.
3. Согласно обвинительному заключению размер вознаграждения посредников, входивших в преступную группу, составлял около 25% от размера полученной взятки. По версии обвинения один из посредников в преступлениях №№3, 11, 12 и 13 действовал за вознаграждение, тогда как в преступлении №10 – ЯКОБЫ БЕЗВОЗМЕЗДНО!
Таким образом, следователь не установил размер вознаграждения посредника в преступлении №10. Как следствие, размер полученной обвиняемыми взятки в данном преступлении доподлинно не установлен!
4. Согласно абзацам 3 и 4 пункта 21 ППВС РФ от 09.07.2013 №24, не может квалифицироваться как единое продолжаемое преступление ОДНОВРЕМЕННОЕ получение, в том числе через посредника, взятки от нескольких лиц, если в интересах КАЖДОГО из них должностным лицом, совершается ОТДЕЛЬНОЕ действие (акт бездействия). Содеянное при таких обстоятельствах образует СОВОКУПНОСТЬ ПРЕСТУПЛЕНИЙ. Если общая стоимость полученных должностным лицом имущества, имущественных прав, услуг имущественного характера превышает двадцать пять тысяч рублей, сто пятьдесят тысяч рублей либо один миллион рублей, то содеянное МОЖЕТ быть квалифицировано как получение взятки соответственно в значительном, крупном либо особо крупном размере ЛИШЬ В ТОМ СЛУЧАЕ, когда принятие всех ценностей представляло собой эпизоды ЕДИНОГО продолжаемого преступления.
Из уголовного дела следует, взяткодатель М., действующий в интересах ООО «Б» (преступления №№3, 10, 11, 12 и 13) передавал взятки обвиняемым через посредников. По мнению защиты, он действовал как в интересах ООО «Б» (цель – получить прибыль), так и в интересах владельцев земельных участков: снизить кадастровую стоимость их земельных участков.
При этом, по КАЖДОМУ земельному участку Комиссия по рассмотрению споров о снижении кадастровой стоимости на объекты недвижимости управления Росреестра по ЯНАО принимала ОТДЕЛЬНОЕ РЕШЕНИЕ. А главное, размер взятки ОГОВАРИВАЛСЯ по каждому участку или договору ОТДЕЛЬНО.
В частности, по преступлению №3 взятка в размере Х рублей передавалась за снижение кадастровой стоимости 10 земельных участков. Согласно исследованной в суде справки о результатах оперативно-розыскных мероприятий, ООО «Б» заключило 9 договоров на снижение кадастровой стоимости земельных участков. Однако данная оперативная информация не была проверена следователем в условиях уголовного судопроизводства!
По преступлению №10 взятка в размере Х рублей передавалась за снижение кадастровой стоимости 57 земельных участков (ООО «Б» заключило 11 договоров). В своих показаниях взяткодатель М. подробно изложил обстоятельства формирования взятки в размере Х рублей применительно к каждому из 11-ти заключенных договоров.
По преступлению №11 взятка в размере Х рублей передавалась за снижение кадастровой стоимости 36 земельных участков (ООО «Б» заключило 4 договора). Обстоятельства формирования взятки в размере Х рублей применительно к каждому из 4-х заключенных договоров или 36-ти земельных участков следователь не выяснял!
По преступлению №12 взятка в размере Х рублей передавалась за снижение кадастровой стоимости 31 земельных участков (ООО «Б» заключило 25 договоров). В своих показаниях взяткодатель М. подробно изложил обстоятельства формирования взятки в размере Х рублей применительно к каждому из 25-ти заключенных договоров.
По преступлению №13 взятка в размере Х рублей передавалась за снижение кадастровой стоимости 23 земельных участков (ООО «Б» заключило 16 договоров). В своих показаниях взяткодатель М. подробно изложил обстоятельства формирования взятки в размере Х рублей применительно к каждому из 16-ти заключенных договоров.
По преступлению №16 следователь не установил размер взятки, согласованный между взяткодателем К. и обвиняемыми за сокращение срока рассмотрения Управлением КАЖДОГО из ШЕСТИ заявлений. Это подтверждается справкой о результатах проведения ОРМ, согласно которой обвиняемые согласовали размер незаконного вознаграждения (взятки) в размере Х рублей за ускорение регистрации КАЖДОГО обращения или объекта.
Допущенное следователем нарушение закона привело к необоснованному завышению размера полученных обвиняемыми взяток и, как следствие, к незаконной квалификации их действий по более тяжкому составу преступления.
5. Согласно части 3 статьи 34 УК РФ, уголовная ответственность организатора, подстрекателя и пособника наступает по статье, предусматривающей наказание за совершенное преступление, со ссылкой на статью 33 настоящего Кодекса, ЗА ИСКЛЮЧЕНИЕМ случаев, когда они одновременно являлись СОИСПОЛНИТЕЛЯМИ преступления.
Как следует из апелляционного определения Московского городского суда от 06.12.2021 по делу №10-21661/2021, организация совершения преступлений и руководство их исполнением сами по себе предполагают особо активную роль лица в совершении преступлений и являются признаками объективной стороны совершенных преступлений.
Как изложено в апелляционном определении Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2019 №4-АПУ19-33, согласно части 3 статьи 33 УК РФ организатором преступления признается лицо, организовавшее совершение преступления или руководившее его исполнением. При этом организаторскими действиями могут признаваться такие, как поиск исполнителя, предложение совершить преступление, подыскание объекта преступного посягательства, определение места и времени посягательства, планирование преступления, распределение ролей, обеспечение транспортом и наблюдение за обстановкой во время исполнения преступления и другие аналогичные действия.
Как следует из определения Верховного Суда РФ от 19.01.2016 №5-УД15-82, организатор объединяет усилия других соучастников, направляет их совместную преступную деятельность в стадии подготовки или непосредственного осуществления преступления.
Как изложено в апелляционном определении Верховного Суда РФ от 10.08.2016 №11-АПУ16-11СП, при совершении преступления организованной группой, разновидностью которой является банда, не имеет значение то, какую роль в момент совершения преступления выполнял каждый член банды. В силу части 2 статьи 33 УК РФ в этих случаях действия всех соучастников должны оцениваться как СОИСПОЛНИТЕЛЬСТВО, то есть как непосредственное совершение преступления.
Поскольку в уголовном деле отсутствуют доказательства организации подзащитным преступлений, то его действия, а равно действия всех обвиняемых подлежат квалификации как СОИСПОЛНИТЕЛЬСТВО.
6. Судебные экспертизы основаны на недопустимых доказательствах – результатах НЕ РАССЕКРЕЧЕНЫХ и НЕ УКАЗАНЫХ в семи постановлениях о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд результатах оперативно-розыскной деятельности!
Кроме того, полученные оперативным путем аудио- и видеофайлы не были подвергнуты всесторонним экспертным исследованиям. Только часть из них прошла экспертизу на предмет выявления наличия или отсутствия признаков монтажа. Как следствие, файлы, не прошедшие данную экспертизу, не могут использоваться в качестве доказательств вины подзащитного.
Следовательно, все производные от этих не рассекреченных в установленном законом порядке видеофайлов (дисков) доказательства (судебные экспертизы и протоколы осмотра дисков следователем) являются недопустимыми доказательствами.
7. В уголовном деле отсутствуют сведения, позволяющие проверить в условиях уголовного судопроизводства доказательства, сформированные на основе полученных результатов оперативно-розыскной деятельности. В частности, в уголовном деле ОТСУТСТСВУЮТ сведения о том, ГДЕ и КОГДА (в установленный судом срок или за его пределами) оперативные сотрудники получили доступ к электронной переписке фигурантов уголовного дела.
8. В доказательство вины обвиняемых в совершении преступления №2 обвинение ссылается на протокол осмотра предметов (документов), согласно которому следователь осмотрел электронную переписку на DVD-R дисках с пояснительными надписями: «Диск ½ х» и «Диск 2/2х». Однако данная электронная переписка и диски являются недопустимыми доказательствами, поскольку они не были рассекречены в установленном законом порядке.
9. В доказательство вины обвиняемых в совершении преступлений №№3, 9, 12, 13 ссылается на протокол осмотра предметов (документов), согласно которому следователь осмотрел 3 компакт-диска с выгрузкой электронного ящика и пояснительными надписями «В-1», «В-2», «В-3 мастер диск (для восстановления)». Однако данная электронная переписка и диски являются недопустимыми доказательствами, поскольку они не были рассекречены в установленном законом порядке.
10. В доказательство вины обвиняемых в совершении преступления №4 обвинение ссылается на справку о результатах оперативно-розыскных мероприятий «Контроль почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений» и «Снятие информации с технических каналов связи», согласно которой проведен мониторинг входящих и исходящих писем, хранящихся в почтовых ящиках Л., С. И Г. Однако данная выгрузка с электронных ящиков указанных лиц является недопустимым доказательством, поскольку она не была рассекречена в установленном законом порядке и не осматривалась следователем. Кроме того, справка оперативного сотрудника не может являться доказательством по уголовному делу.
11. В доказательство вины обвиняемых в совершении преступлений №№4, 8, 15, 16 обвинение ссылается на протокол осмотра предметов (документов), согласно которому следователь осмотрел компакт-диск DVD-R с пояснительной надписью «С». Однако данный диск и его содержимое являются недопустимыми доказательствами, поскольку в установленном законом порядке они не были рассекречены.
12. В доказательство вины обвиняемых в совершении преступлений №№4, 12 обвинение ссылается на протокол осмотра предметов (документов), согласно которому следователь осмотрел компакт диск DVD-R диск с пояснительными надписями «Г». Однако данный диск и его содержимое являются недопустимыми доказательствами, поскольку в установленном законом порядке они не были рассекречены.
13. В доказательство вины обвиняемых в совершении преступления №6 обвинение ссылается на справку о проведении оперативно-розыскного мероприятия «Контроль почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений» и «Снятие информации с технических каналов связи», согласно произведен мониторинг входящих и исходящих писем электронного почтового ящика Х, используемого Л. Однако данная электронная переписка является недопустимым доказательством, поскольку она в установленном законом порядке не была рассекречена. Кроме того, данная электронная переписка не осматривалась следователем, тогда как справка оперативного сотрудника не может являться доказательством по уголовному делу.
14. В доказательство вины обвиняемых в совершении преступления №9 обвинение ссылается на справку о результатах оперативно-розыскных мероприятий «Контроль почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений» и «Снятие информации с технических каналов связи» с приложением электронной переписки. Однако данная электронная переписка является недопустимым доказательством, поскольку она в установленном законом порядке не была рассекречена. Кроме того, справка оперативного сотрудника не может являться доказательством по уголовному делу.
15. В доказательство вины обвиняемых в совершении преступления №9 обвинение ссылается на протокол осмотра предметов (документов), согласно которому следователь осмотрел компакт-диск выгрузками электронной почты с почтовых ящиков. Однако данный диск и его содержимое являются недопустимыми доказательствами, поскольку они в установленном законом порядке не были рассекречены.
16. В доказательство вины обвиняемых в совершении преступлений №№9 и 15 обвинение ссылается на протокол осмотра предметов (документов), согласно которому следователь осмотрел компакт-диск CD-R с пояснительными надписями «Б-почта» с выгрузками электронной почты Б. и четыре компакт-диска с пояснительными надписями ««В диск-4 мастер диск», «В диск-1», «В диск-2», «В диск-3». Однако указанные диски и их содержимое являются недопустимыми доказательствами, поскольку они в установленном законом порядке не были рассекречены.
17. В доказательство вины обвиняемых в совершении преступлений №№10, 11 и 13 обвинение ссылается на справку о результатах оперативно-розыскных мероприятий «Контроль почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений» и «Снятие информации с технических каналов связи». Однако данная справка и ее содержимое являются недопустимыми доказательствами, поскольку следователю не передавался и не был рассекречен электронный носитель с выгрузками электронной почты, которая приводится в справке оперативного сотрудника. Кроме того, справка оперативного сотрудника не может являться доказательством по уголовному делу.
18. В доказательство вины обвиняемых в совершении преступления №11 обвинение ссылается на справку о результатах оперативно-розыскных мероприятий «Контроль почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений» и «Снятие информации с технических каналов связи». Однако данная справка и ее содержимое являются недопустимыми доказательствами, поскольку следователю не передавался и не был рассекречен электронный носитель с выгрузками электронной почты, которая приводится в справке оперативного сотрудника. Кроме того, справка оперативного сотрудника не может являться доказательством по уголовному делу.
19. В доказательство вины обвиняемых в совершении преступления №14 обвинение ссылается на справку о результатах оперативно-розыскных мероприятий «Контроль почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений» и «Снятие информации с технических каналов связи». Однако данная справка и ее содержимое являются недопустимыми доказательствами, поскольку электронный носитель с выгрузками электронной почты, которая приводится в справке оперативного сотрудника, в установленном законом порядке не был рассекречен. Кроме того, справка оперативного сотрудника не может являться доказательством по уголовному делу.
20. В доказательство вины обвиняемых в совершении преступлений №№1, 2, 3, 4, 6, 9, 14, 15 обвинение ссылается на протокол осмотра предметов (документов), согласно которому следователь осмотрел сведения по банковским счетам, открытым в ПАО «Сбербанк» на имя В., Б., Т., Л., П. и В. Однако данный протокол осмотра и сведения по банковским счетам являются недопустимыми доказательствами, поскольку в нарушение положений п. 7 ч. 2 ст. 29 УПК РФ оперативные сотрудники и следователь получили доступ к банковской тайне в отсутствие соответствующего судебного решения.
Как видно из изложенного, защита вскрыла системные нарушения закона, допущенные при проведении оперативно-розыскных мероприятий и на предварительном следствии. При соблюдении принципов состязательности и равноправия сторон, а также презумпции невиновности, суду оставалось бы принять одно из двух решений: возвратить дело прокурору, либо вынести оправдательный приговор. Но поскольку в современных условиях оправдательный приговор приравнивается к происшествию, то защите остается только бороться за снижение размера наказания. А эффективная борьба возможна только при вскрытии защитой фундаментальных нарушений закона.
Вынесенный по данному уголовному делу приговор это подтверждает. В прениях сторон принял участие прокурор ЯНАО (генерал-лейтенант) и запросил подзащитному 14 лет лишения свободы. Автор опасался, что суд подпадет под авторитет прокурора. Однако суд принял достаточно гуманный приговор 10 лет лишения свободы, а с учетом ранее назначенного наказания по другому приговору – 11 лет лишения свободы. Практика назначения наказания по коррупционным преступлениям автору хорошо известна. Вместо послесловия. Суд первой инстанции практически полностью проигнорировал доводы защиты. Автор не питал в отношении этого никаких иллюзий. Апелляция тоже повела себя соответствующим образом. Однако автор уверен, что назначенное наказание было бы более суровым, если бы не доводы защиты. Когда защитник профессионально работает, это практически всегда вызывает уважение у других участников процесса и положительно влияет на судьбу подзащитного. Несмотря ни на что, защита продолжит дальнейшее обжалование приговора. Это дело может еще преподнести сюрпризы. Особенно будет интересно, как Конституционный Суд оценит пробелы в законодательстве, позволяющие оперативным сотрудникам бесконтрольно и бессрочно вторгаться в частную жизнь граждан.